 Через восемь лет заканчивается период полураспада цезия-137, который является одним из главных источников радиации в чернобыльской зоне, а это значит, что пора пересматривать и создавать новую карту заражения и, возможно, законодательно отменить третью и четвертую зоны поражения. В связи с этим и был организован тур накануне 22-й годовщины чернобыльской трагедии.
Главной целью поездки, организованной благотворительным фондом «Молодые инициативы» и Украинским институтом аналитики, была передача гуманитарной помощи жителям деревни Опачичи и привлечение внимания к проблеме пересмотра статуса 30-километровой зоны в сторону уменьшения ее границ.
Въезд на территорию зоны отчуждения осуществляется через КПП «Дитятки», где охранники строго сверяют по спискам все паспортные данные — так что тем, кто забыл паспорт дома, приходится весь день прогуливаться за забором и рассматривать колючую проволоку и табличку «Радиоактивность. Стой. Запрещенная зона». После успешного прохождения контроля всем участникам поездки для подписи выдается инструкция, в которой указаны правила поведения в зоне, а также предупреждение о том, что всю ответственность за себя вы несете сами. Не подписав этот документ, никто не имеет права даже выйти из автобуса. Согласно правилам поведения, в зоне категорически запрещается посещать и фотографировать запрещенные объекты, присаживаться на траву, ставить на нее технику, забирать что-либо из зоны с собой, кушать, трогать растения и животных и т.п. Также рекомендуется после поездки сжечь одежду и обувь, в которой вы посещали зону отчуждения. После осуществления всех этих манипуляций поднимается шлагбаум, и автобус въезжает в зону. По дороге в Чернобыль я налюбовалась пейзажами из окна: высокая зеленая трава, отсутствие какого-либо мусора, зеленые деревья, дикие мирно пасущиеся лошади. Въезд в город впечатляет не меньше — по улицам, как и положено, ходят люди, висят вывески действующих бара, ресторана, магазина, гостиницы и т.д. В городе есть вся необходимая для нормальной жизни инфраструктура, кроме детских садиков и школ,— ведь в зоне могут находиться только лица, достигшие 18 лет. Сейчас тут посменно (не более двух недель подряд) работают около 3 тыс. человек персонала, которые обслуживают снятую с эксплуатации станцию, разрушенный четвертый реактор, проводят различные мониторинги. У каждого из них на одежде прикреплен накопитель, который показывает уровень набранной радиации. Первым делом мы направляемся в центр города. Проезжаем мимо действующей церкви, а также полуразвалившейся синагоги, бывшего обкома партии и т.д. В зеленых джунглях едва различимы покинутые дома-призраки, в окнах которых стоят портреты бывших жильцов. После направляемся на саму ЧАЭС, проходим КПП десятикилометровой зоны и останавливаемся на последней точке, откуда еще можно снимать саму станцию. Далее мимо цеха по дезактивации металлов направляемся на мост смерти (с него отчетливо видно остатки рыжего леса, обуглившиеся деревья, среди которых уже растет нормальный зеленый), перекинутый над железной дорогой, и по нему направляемся в город Припять. Ранее на мосту запрещалось даже сбрасывать скорость, сейчас же можно выйти и сделать несколько снимков.
Пройдя очередной КПП, с трудом проезжаем по центральному городскому бульвару. Еще несколько лет назад город можно было полностью объехать на автобусе, сейчас же только половину — остальная часть утонула в разросшейся зелени. Впечатляет вид деревьев и кустов, которые прорастают сквозь асфальт, бетон, из канализационных люков и поглощают город. В огромном бассейне «Лазурном», некогда гордости города Припять, в шкафчиках еще сохранились личные вещи посетителей бассейна — тапочки, кеды и шапочки. После этого едем к самоселам в Опачичи. Пока они собирались за столом возле центрального дома, у нас была возможность погулять по деревне. Первое, что я увидела,— огромное гнездо аиста, высиживающего птенцов. Среди десятков полуразвалившихся домов (внутри которых сохранились почти нетронутыми личные вещи бывших жильцов) затерялись несколько ухоженных дворов, с грядками, огородами, цветочными клумбами. Сейчас в Опачичах живет всего 14 человек — это люди старше 60 лет, которые вернулись в свои дома, поэтому они очень обижаются, когда их называют самоселами. «У нас абсолютно все есть, что нужно для жизни,— рассказывает Марья Петровна.— Мы сами тут выращиваем фрукты, овощи, картошку и варим настоящие украинские борщи. По пятницам приезжает лавка, в которой можно купить хлеб и все самое необходимое. На здоровье не жалуемся, если же кому-то нужна медицинская помощь, то за считанные минуты приезжает врач. Пенсию привозят регулярно, недавно дали надбавку в 15 грн.— на пять буханок хлеба хватает». Несмотря на то, что у каждого из них есть телевизор, политические проблемы их мало волнуют. Переживают в основном из-за нехватки общения, и за судьбы героев сериалов. Жалуются, что развелось много диких животных, особенно докучают куницы, которые уничтожают кур. На прощание Марья Петровна выдает местный афоризм: «Українська нація — нас не бере радіація», чем будто подтверждает данные экспертов о том, что в большинстве населенных пунктов зоны отчуждения дополнительные дозовые нагрузки на людей не превышают допустимый уровень. Сейчас все жители 30-километровой зоны отчуждения взяты на учет (даже прописаны), и при желании они могут продавать государству выращенный урожай — все закупленное подвергается, конечно, дозиметрическому контролю. На обратном пути на КПП «Дитятки» проходим контроль — все в пределах нормы. С острым желанием выпить красного сухого вина возвращаемся в Киев.
Автор: Наталья ПАНАФИДИНА
|
PDF
Подписка
В избранное
Форум
Контакты
RSS
Версия для печати
, публикуются на правах рекламы.
Использование материалов без разрешения редакции не допускается. Размещение только при условии ссылки (для интернет-изданий - гиперссылки) на EIZVESTIA.COM